Ёшкина гора — новый мир.
| « Назад | Ёшкин Дом |
Вперёд » |
Насекомикс Микс
Проплывая над ночным диском планеты, завитый спиралью конус приоткрыл внешнюю складку мантии и вытолкнул в сторону слабо подсвеченного далёкими сполохами гигантского чёрного круга маленький шарик споры.
Прошло несколько полных суток, прежде чем спора достигла внешних, достаточно плотных слоёв атмосферы. Водородно-гелиевая корона была уже пройдена и теперь толстая корка начала нагреваться от непрерывного столкновения с набегающим потоком атомов
Ксеноид Ён
Звёздная лодка отклонилась от курса под влиянием локального тяготения звёздной системы. Если бы всё было нормально — автоматика откоректировала бы ошибку и лодка продолжила бы свой путь. Если бы автоматика не смогла рассчитать ошибку или не имела ресурсов для исправления курса — тревожный сигнал разбудил бы команду, дав им возможность самостоятельно решить неожиданную проблему.
К сожалению, внешние датчики были повреждены ударами когеррентных лучей, а автоматика почти полностью уничтожена непрямым попаданием пары ракет.
А «экипаж» состоял из одного пассажира.
И ещё одного… сложно сказать кого.
— Ён! Ён, проснись! Ну что же ты, просыпайся скорее! Ну проснись… ну пожалуйста. И спаси нас… скорей…
— О-о-ох… Что за шум? А, это ты, Ёла? Что, с тобой что-то случилось?
— Пф, дурак. Просто мы скоро сдохнем! Лодка падает на планету. Вернуться на курс мы не можем, потому что пространственный ускоритель разрушен. Сесть на планету мы сами не сможем, потому что горючего нет, автопилот повреждён. Да и ты — никудышный водила. Кроме того, на этой планете нет ни порта ни станций контроля пространства! Нас никто не подхватит и не спасёт!..
— И что?
— Дурак. Мы сейчас или сгорим в атмосфере или грохнемся на поверхность.
— И всё?
— Да. Это всё.
— Ну и зачем-же тогда ты меня разбудила? Система спасения вроде цела. Лодка сбросит ненужные элементы и наша кабина спланирует на парашюте. Ну, или надувными бамперами с азотом погасит удар… Да мне всё равно. Всё, отстань. Я посплю.
Да… Признаться, посадка была несколько более жёсткой чем я ожидал…
Обречённая лодка честно выполнила свой главный долг — спасти жизни своих пассажиров при аврийном вхождении в атмосферу планеты.
Сначала был отстрелен развороченный взрывами конус пространственного ускорителя и приплюснутые эллипсоиды опустевших топливных баков.
После сам корпус раскололся на несколько «лепестков», и лепестки разлетелись в разные стороны, освобождая кабину. А кабина, сперва погружаясь в разреженный газ, раскрыла широкие крылья гасителей ускорения.
Гасители быстро сорвало растущим напором набегающих газов. Однако они успели решить основную задачу — скорость оставалась приемлемой в тот момент когда плотность окружающей атмосферы уже позволяла раскрыть веер посадочных парашютов. И парашюты раскрылись как-только порыв раскалённого ветра сломал оба лёгких крыла и те были отстрелены пиро-зарядом.
Правда и парашютов хватило буквально на пару минут — уже в плотных слоях атмосферы их оборвало с кабины кинжальным порывом внезапного шторма. И цилиндр из тёмного сплава полетел дальше вниз, раскаляясь от трения о набегающий поток атмосферного газа.
К счастью, тепловой щит оставался не повреждён. И броне-капсула, распуская малиновые потоки сгорающей термо-защиты и шипя струями из охлаждающих контуров оболочки, смогла сохранить приемлемый уровень жара внутри.
Бах-бах-бах — загрохотали внезапно заряды газовых демпферов и стремительно растущие эластичные сферы, раздувшись, так же оглушительно лопнули от удара о грунт.
Шш-ааа-ууу-ффф — кокон плазмы под днищем мгновенно расплавил рыхлую массу породы, и капсула ухнула в жаркий котёл.
Внутри всё ещё раз швырнуло, ударив о тёплые, местами довольно горячие стенки.
Но потом всё затихло.
Только противно свистел распыляемый под оболочкой кабины криогенный сжиженный газ, быстро сковывающий их погибший кораблик монолитом застывшего камня и льда.
— Ёла, ты где? Всё, приехали. Мы на месте. Подскажи, что ты знаешь об этой планете…
— Ой, Ён, ты-то сам как? Ты в порядке? Голова не болит?
Вид у героя был, прямо скажем, не очень. Под глазом фингал, на лбу ссадина, прокушенная губа испачкана кровью.
Зато голос уверенный и решительный взор.
— А что мне будет?
— Видимо, мозг не задет… Как же это ты, при такой анатомии, смог?
Молодой, борзый ксеноид — круглая светло-жёлтая голова на трёх ножках и гордая куппка тёмно-зелёных вихров выше глаз.
Украл дочь-принцессу соседнего уголовника-королька.
Но что-то пошло не так. Королёк послал вдогонку охрану, а те, не разбираясь в деталях приказа, обстреляли их лодку целой серией дальнобойных ракет.
Одним из последствий обстрела стало то, что уже набиравшая скорость лодка лишилась маршевых двигателей и дальше летела почти по инерции, лишь немного подруливая при обнаружении на пути потенциально опасных помех.
Кроме того, взрыв одного из топливных баков придал кораблю дополнительный импульс. И преследователи отстали.
А вторым последствием стало то, что Ёла… погибла.
Хотя нет, не совсем.
Она, как и все ксеноиды, обладала способностью передачи сознания в «колыбель разума» — специальный прибор, позволяющий предотвратить смерть того, чьё тело уже не возможно спасти или исцелить.
В последний момент Ён успел подключить «капитанскую» колыбель к её шлему. И вот теперь она — лишь бесплотный дух на главном экране капитанской каюты их звёздной лодки.
Только лодки у них больше нет. Развалилась на части во время посадки на случайно встреченный в космосе каменный шар.
Зато, благодаря новому статусу Ёлы, последнее испытание обошлось для неё без потерь.
Нематериальные сущности не боятся физических повреждений.
— Ты давай, не ёрничай. Что делать-то будем?
Личико на экране наморщило лобик:
— Ну как обычно. Сперва надо проверить что у нас есть из припасов и инструментов. А потом, надо будет выбраться на поверхность. И там обустроиться, чтобы жить. Жить нам, кажется, здесь предстоит достаточно долго. Может быть несколько лет. До тех пор пока кто-нибудь нас не найдёт.
— Кто-нибудь не найдёт? Ты это про тех, от кого мы сбежали? Нет уж — я пас. Я лучше попробую с местными договориться. А ты пока посмотри информацию, всё что сможешь по этой планете найти.
Быстрый осмотр багажа и припасов показал, что запасов не очень то много.
Аптечка. Нож-мультитул с очень острым и прочным не затупляющимся лезвием, маленькой ложкой, вилкой, штопором, парой отвёрток, ключей, «вечной спичкой» и напильничком для ногтей. Несколько порций сухого пайка и пара бутылок воды. Малый «пояс спасателя» на 5 карманов и две петли побокам. о-\^/_\^/_\^/-о
Вот, по сути, и всё.
Надев на себя пояс спасателя, Ён прицепил нож-мультитул на петлю на правом боку, аптечку — на левом.
И распихал по карманам все остальные припасы.
— Думаю, батарей спасательной капсулы хватит ещё на несколько дней, — пропищал главный экран. — На первое время тебе пригодится аварийный запас. Завтра можно будет снова сюда заглянуть, сможешь здесь на кибер-кухне ещё что-нибудь из еды для себя приготовить.
— Да можно чуть-чуть и сейчас…
Немного повозившись, Ён выгрузил из поилки ещё пару бутылок воды, а из кухонного бокса четыре некрупных универсальных батончика. Добавил к тому, что уже лежало в карманах.
Карманы уплотняли своё содержимое в 3×3×3 = 27 раз. Не слишком много, но на первое время места должно быть с лихвой для переноски полезных вещей. А потом надо будет подумать над увеличением ёмкости и расширением инвентаря.
— А потом, потом тебе надо будет переходить на местную пищу. Что же до меня, — продолжила разглагольствовать Ёла, — я получаю энергию бесплатно от магнитного резонатора блока…
— Ах, да, чуть не забыл…
Ён не глядя щёлкнул переключателем рядом с экраном, отстегнул замок и аккуратно извлёк из ниши над ним тяжёлый сиреневый шар. Счищая пылинку, потёр рукой быстро мутнеющую от дыхания гладкую поверхность. Потом положил шар в один из свободных карманов на поясе. Достал из ниши браслет-маячок и нацепил на предплечье правой руки. Постучал по крышке браслета.
В ухе возмущённо пискнуло:
— У… уф, как же я испугалась! Предупреждать надо — когда всё внезапно погасло, я уж подумала мне коранты!
Личико Ёлы, проецируемое теперь не на экраны кабины, а прямо в Палату Сознания хозяина браслета-маячка, повисло в пространстве в полуметре перед глазами её дружка.
— Извини, я спешил… — вдруг сразу смутился он.
— Ну хоть не забыл.
— Ну… не забыл же.
— Не забыл. И на этом спасибо.
Жуки-землеройки
Ён положил руку на рычаг отпирания люка наружу.
— Стой. Слышишь? — пискнул в ухе голос подруги. — Кто-то скребётся…
— Слышу-слышу. Скребётся. А как ты это можешь слышать? — перепросил Ён. — У тебя же больше нет ушей.
— Как это нет? Дурак. Есть конечно — твои.
— А-а-а. Ага. И что? Cейчас выйду и посмотрю, кто скребётся. И тебе расскажу.
— Зачем? Я и сама всё увижу, глазами. Твоими.
— Хм-м, моими? М-да, ситуация… Ну да ладно.
И он решительно повернул рычаг. Люк, рассчитанный на нулевое давление снаружи и повышенное внутри, тихо скрипнув, отворился на него, вовнутрь. И вывалил на пол помещения целую груду рыхлой обугленной почвы. Потянуло удушливой гарью пополам с вонью прелой листвы.
Ён успел сделать два шага назад, как в тёмном провале земля зашевелилась и из неё высунулась пара суставчатых лап с клешнями. Ксеноид мгновенно выхватил нож-мультитул из петли на боку и, секунду подумав, раскрыл самое длинное лезвие — заострённый на конце клиновидный универсальный клинок длинною в ладонь, с остро оточенной нижней гранью.
— Им можно колоть…
Земля ещё подалась. В люк просунулась покрытая хитином и слизью цилиндрическая туша с парой закрытых пластинками жёстких подвижных век составных фасеточных глазок, топорщащимся множеством острых крючков и загребающих всё хилицер вертикальным узким ртом и множеством лапок-ходуль под ним.
Ёла, от испуга или по благоразумию, сразу умолкла.
А Ён, оценив угрозу достаточно крупного и явно хищного оппонента, с размаху всадил остриё клинка в расширение на конце одной из уже тянущихся к нему суставчатых лап. Лапа дёрнулась и резко прижалась к морде. На клинке осталась водянистая бурая кровь.
— Рефлексы нормальные… — съязвил ксеноид.
— Сейчас бросится! — взвизгнула Ёла.
Ён не раздумывая отскочил назад, а жук тут-же, растопырив передние лапы и широко распахнув пасть, ломанулся в атаку.
Ён увернулся, отпрыгнув вправо, туда где у жука была ранена лапа, и, поднырнув под клешню, с размаху всадил острие лезвия в правый глаз.
Жук издал странный булькающий звук, отпрянул назад и выпустил воняющую кислотой струю жидкости. Но промазал, скорее всего выпуская её наобум, рефлекторно. Повреждённый глаз закрылся хитиновой "шторкой", зато второй вылез из орбиты на коротком суставчатом сочленении и начал вращаться туда-сюда, повышая обзор.
— Кажется это желудочный сок, — прозвучал комментарий Ёлы.
Тем временем Ён, видя что враг дезориентирован и испуган, спокойно перепрыгнул через лужу жидкости на полу и полоснул острой гранью ножа по "ножке" второго глаза. И, зайдя сбоку, несколько раз всадил лезвие на всю длинну ниже толстых пластинчатых крыльев, в мягкий хитиновый бок. Жук чуть изогнулся и замер, его лапки-ходули перестали сучить.
— Ещё один! — запищала Ёла, и ксеноид развернулся на месте в сторону чёрной норы.
Оттутда уже высовывалась морда второго жука.
А пространства и без того тесной кабины и так было мало.
— Ничего… — ксеноид, не мешкая, ринулся в бой. Больше не уворачиваясь и не петляя, просто подскочил к самой морде и рубанул в её наотмашь, лишая противника глаз. И тут-же всадил остриё ножа на всю длину прямо в центр жучиной морды. И отступил, бросив нож прямо в ране, уворачиваясь от булькающей струйки вонючей жижи.
Жук несколько раз дернулся и затих. Ён застыл в боевой стойке, ожидая новых событий, но противник не проявлял признаков жизни.
— Кажется, ты смог достать какой-нибудь нервный узел. Или может быть мозг. Если, конечно, у него есть мозг, — предположила Ёла. — Кстати, никаких других звуков я не слышу…
— Не слышишь? — чуть помедлив, Ён расслабил стойку и бросил взгляд на первую тушу, посреди кабины. — Переходить на местные продукты питания, говоришь? Ну-ну. Эти "продукты" и сами не против нас съесть. Да и вкус у их крови отвратный.
Ён стёр с лица брызги жучиной крови капельки кислой жидкости. Сплюнул. Схватил с полки-койки какую-то тряпку, вытер лицо и с отвращением отбросил ни в чём не повинное полотенце.
— Желудочный сок тебе есть не стоит — это активная кислота с пищеварительными ферментами существа неизвестной природы. Для тебя это может быть ядом. Кровь может быть источником ценных веществ, но так-же есть риск переноса инфекций и паразитов от которых у тебя не выработан иммунитет. Хотя, местные паразиты с инфекциями тоже вряд-ли способны тебе повредить напрямую — у нас другая основа энергетического обмена и иная система генетики и ферментов. Но у нас общая химия и белковая база, а это значит что они вполне съедобны для нас, а мы съедобны для них.
— Успокоила. И что же тут есть?
— Самая ценная часть жука в роли пищи — это его лапки. Потому что там много мышц. И задняя головогрудь, если, конечно, у него она есть — в ней обычно находятся органы регенерации, репродукции и запасы жировой ткани.
— Репродукции-и. Пф-ф.
— У этого жука я не вижу сзади никакой обособленной части, — невозмутимо продолжила Ёла. — За остальные части его тела я ничего сказать не могу. Тогда остаются лишь лапки.
Ён брезгливо потрогал заляпанную мокрой землёй хитиновую клешню.
— Бр-р-р, и как же ты мне предлагаешь это есть? Грызть его, что-ли?
— Не паясничай, конечно же не сырым. Лучше всего обработать мясо высокой температурой. Запечь, зажарить или сварить.
— Сварить суп из жучиного мяса? Но у меня нет ни котла ни кастрюли. И воды. И приправы…
— У тебя даже огня ещё нет для костра.
— Огниво есть в мультитуле, — Ён осторожно вытащил нож из морды второго жука и отёр его о ту-же самую тряпку. — Если найдём подходящее топливо, костёр можно будет разжечь. Даже без кастрюли мясо можно просто запечь на огне. Короче, пора выбираться наружу.
Отпихнув тушу первого противника в сторону, Ён ухватил второго жука за передние лапы. И с усилием затащил его внутрь кабины, освобождая чёрный проход.
Лишившись опоры, рыхлый грунт свода тут-же обрушился.
Сверху в кабину проник сероватый отсвет уходящего дня.
Треугольники
— Да ну тебя, Ёла. Ты лучше скажи. Почему у них все треугольники в разные стороны смотрят, углами? У одних всегда вверх. А у других — всегда вниз.
— Для большинства высокоорганизованных белковых форм жизни характерно деление на два пола.
— То есть, у них есть два пола? Мальчики с девочками, стало быть? Ну и кто из них мальчики, а кто девочки?
— А мне почём знать? Сам спроси.
— Да знаешь… Боюсь, что не выйдет. Ты посмотри, какие махины. Затопчут и не заметят.
— Ну… пожалуй, ты можешь использовать ростовый экзо-скилет. Например этот — «ё-Рик».
— Ёла, а что он такой странный? Вот, смотри. На первый взгляд он выглядит как гуманоид. Но у него. Вместо цельного тела. Только отдельные треугольники и пирамиды…
— Хм. Кажется я тогда поспешила с оценкой — всё-таки мозг повреждён…
Селянин
— Ой, он живой! — пискнула Ёла, когда бесформенная куча начала шевелиться. — Да это же гуманоид… Он ранен!
— Пожалуйста, не убивай меня, колобок на ножках. Я же не сделал тебе ничего… Я несчастный бродяга без роду и племени. Мой дом был разрушен врагами. Мои соплеменники или убиты или угнаны в плен. Я отдал бы тебе всё то что имею, но у меня больше нет ничего…
— Ёла, а почему я его понимаю? Но как-то невнятно. О чём он лопочет там, вообще?
— Я нашла языковой профиль местных аборигенов и пару секунд назад залила тебе в речевой центр и слуховые поля. А о чём он лопочет? Ну, он говорит, что их ограбили. Многих убили…
Но бедолага не слышал Ёлу и подумал, что Ён обратился к нему:
— О, Небо! Колобок говорит человеческим языком! Наверное я всё-таки умер или валяюсь в бреду!
«Да хватит уже обзываться!» подумал Ён:
— Эй, ты, как тебя там. Ты не умер. А я не «колобок». Я Ён. И я не с тобой разговаривал…
— Ну что же ты такой грубый? — перебила его Ёла. — Он с тобою заговорил и ты его понимаешь. Вот и расспроси его обо всём что хочешь узнать.
А абориген проскулил:
— П-прости мне мою невежливость, Ён. Я не знал… Моё имя — Онут… И я не буду долго тебе мешать. Потому что я… я умираю.
— Эй, подожди умирать. Ты мне нужен. Послушай, могу я тебе помочь?
— Ты? Ты хочешь помочь мне, Онуту?… Тогда принеси мне немного воды… И немного… еды.
— Вот. У меня есть протеиновый батончик из запасов. Ешь.
Но бедолага сухо закашлялся, положив пару крошек в рот.
— Подожди. Ты обезвожен. Ёла, где взять воды? Вспомнил. Неподалёку я видел ручей… Эй, Онут, не спеши умирать, я скоро!
Через пару минут, выпив принесённую воду и съев угощение, их новый знакомый тихо вздыхая привстал. Кружка воды прочистила ему горло, а сытный батончик придал новых сил. Одежда его была грязна и местами порвана. На теле виднелось несколько ссадин и небольших ран. Но ничего серьёзного, как определила Ёла.
Встав на ноги и, немного помявшись, Онут сказал:
— Спасибо тебе, друг Ён. Ты спас мне жизнь. Я не стану больше тебе досаждать.
— Ага. И куда ты пойдёшь?
Немного смутившись прямого вопроса, Онут пожал плечами:
— Не знаю пока. Дома у меня больше нет. Деревня разрушена, все соседи, боюсь, были угнаны в плен или убиты. Наверное всё-же пойду, посмотрю что стало с деревней. Может быть там остался кто-то живой или можно найти какие-нибудь припасы…
— А ты не боишься идти один?
Тот лишь вздохнул.
— Какой же ты грубый, — пискнул ксеноиду у ухо голосок Ёлы. — Конечно же он боится.
— Боится или не боится, это дело его… Я больше думаю про припасы, — бесцеремонно заявил Ён, не заботясь о том что собеседник его тоже слышит. — Лагерь под открытым небом — не самое лучшее место для моей крошки…
— Не подлизывайся, — хихикнула Ёла.
— Я, конечно, не против поделиться с тобою всем тем, что мы обнаружим в деревне, — озадаченно сказал Онут, явно не понимая с кем говорит "колобок" по имени Ён. — Я твой должник навсегда.
— Ну да, а долг пратежом красен. Пошли, посмотрим что там стало с твоею деревней.
| « Назад | Ёшкин Дом |
Вперёд » |